Остров Иерро

«Вулканический остров Иерро находится в Атлантическом океане, недалеко от побережья Северо-Западной Африки. Это самый маленький и самый западный из 13 островов Канарского архипелага. Он уединённо лежит к югу от острова Пальма и к юго-западу от острова Тенерифе. Иерро, или Эль-Герро, как и весь архипелаг, в настоящее время является территорией Испании.»

Канарские острова, как и сам Иерро, сменивший за свою историю более дюжины названий, были хорошо известны ещё с глубокой древности. Некоторые историки говорят о том, что на них периодически высаживались финикийцы во время своих экспедиций вдоль побережья Западной Африки. Эта теория является спорной, так как тому нет никаких материальных подтверждений. Но логически – если финикийские мореходы доходили до Южного Рога, в чём ни у кого нет сомнений, то, плывя так далеко на юг вдоль пустынного африканского берега, они просто не могли не знать о Канарском архипелаге. И здесь всё просто: на всём протяжении этого пути, от нынешней Эль-Джадиды до самой реки Сенегал, нет ни единого источника пресной воды. И в этом случае древние мореходы просто не могли обойтись без канарских водоёмов в целом и Иерро, названного в более поздние времена Цистерной, в частности. Но всё это, конечно же, лишь предположения, как и версия о том, что Канарские острова — это восточные пики Атлантиды, что нельзя ни доказать, ни опровергнуть. Но вот то, что Гесиод в своей "Теогонии” помещает здесь Райский сад Гесперид, говорит о том, что в VII в. до н. э. греки знали об архипелаге. Они никогда не бывали на нём, но слышали от других. И от кого же, если не от финикийцев?

Но первое по-настоящему неоспоримое свидетельство можно найти на карте Птолемея примерно 150 г. до н. э., где чётко обозначены Канарские острова с пометкой, что они являются краем земли. Другой убедительный факт в пользу обширных знаний древних людей значится в "Естественной истории” Плиния Старшего, пересказывавшего историю экспедиции мавританского царя Юбы II, посетившего Канары в I в. до н. э. В книге содержится очень подробный рассказ об этом путешествии, в частности о чёрных озёрах Лансароте, огромных псах Гран-Канарии и источниках пресной воды Иерро, ставших для страдавшей от жажды экспедиции подарком судьбы. Именно тогда сам Юба и назвал остров Цистерна, а название это использовалось и в последующем. Иерро стал единственным островом, названным маврами, сам архипелаг был назван Плинием Канарским под впечатлением от огромных собак гуанчей, нескольких из которых Юба привёз с собой с Гран-Канарии и впоследствии разводил дома.

Известно также, что в течение II-IV вв. римляне, не обладавшие, как известно, выдающимися мореходными навыками, несколько раз посещали Иерро, названный ими Плувиалий, что, должно быть, как и в случае с Цистерной, имеет отношение к запасам пресной воды. Не обошли они своим вниманием и другие острова архипелага, получившие от них название Счастливые острова. Но сведения об этих плаваниях весьма отрывочны, а с падением Западной Римской империи и вовсе исчезают со страниц истории.

Первым, кто после долгого забвения достиг Канарских островов, был генуэзский купец Ланцеротто Малочелло, корабль которого в 1312 г. прибило штормом к острову, получившему название по его имени. И, несмотря на то, что здесь он построил замок и прожил на острове около двух десятилетий, о других островах архипелага он, по всей видимости, и не подозревал. В 1335 г. всю цепь островов посетили Ангиолино Теггихиа и Николосо да Рекко — итальянцы на португальской службе. За полгода пребывания на Канарах они основательно исследовали весь архипелаг, где познакомились с его природой и нравами местных жителей. Да Рекко впоследствии отмечал отличие жителей Иерро от населения других островов, прежде всего их крайней дикостью.

6 из 7 обитаемых Канарских островов населяли представители народа гуанчей, и только Иерро был заселён народом бимбаче. По всей видимости, они были родственны, во всяком случае, сами бимбаче называли себя сынами сынов Тенерифе, но они и впрямь очень отличались от своих "родственников”. Неизвестно, было ли это отличие внешним, но по развитию они сильно уступали гуанчам. Уже насколько дикими казались Теггихиа и да Рокко последние, имевшие тем не менее богатую культуру, сложные обряды и удивительные познания, как оказалось позже, на их фоне бимбаче выглядели, должно быть, скорее животными, нежели людьми.

Как полагает большинство современных учёных, предки гуанчей переселились на Канарские острова с территории Северной Африки примерно во II в. до н. э., но до них здесь жили какие-то люди, кем они были и откуда пришли — неизвестно. А вот с бимбаче дело обстоит намного труднее. Если правда то, что они были родственны гуанчам, всё предельно ясно. Но у жителей Иерро не было тех знаний, какими располагали жители других островов: они не мумифицировали своих покойников, не строили пирамид и вообще находились на низшей ступени развития. Даже если учесть, что бимбаче отделились от основной группы вскоре после переселения на Тенерифе, ведь вполне очевидно, что свои знания и традиции гуанчи принесли с собой из Африки. Есть даже небезосновательная теория, что их они переняли у древних египтян в III тысячелетии до н. э., и эта теория, если вдуматься, не так уж и фантастична. Но вопрос даже не в этом, а в том, почему ничего этого не было у бимбаче? Регресс? Сомнительно. А может быть, они и были тем таинственным народом, проживавшим на островах ещё до прихода гуанчей? Совсем недавно археологи обнаружили на острове Иерро таблички с загадочными петроглифами, являющимися, по сути, настоящими письменами, а это говорит о том, что бимбаче были не так уж и дики. В то же время известно, что у гуанчей не было даже зачатков какой-либо письменности, кроме спиралеобразных символов, которые таковой не являются. Сейчас очень трудно что-то утверждать, но похоже на то, что это были совершенно разные народы и никакого родства, скорее всего, между ними не было.

К моменту появления на острове Теггихиа и да Рекко бимбаче занимались оседлым земледелием, выращивая преимущественно зерновые культуры — пшеницу и просо, и выпасали коз, овец и свиней. Также они ловили рыбу, моллюсков и ракообразных в прибрежных водах. Об их мореходных навыках сейчас ничего неизвестно, но есть сведения, что с соседними островами они не имели никаких торговых отношений, хотя бойко торговали между собой. Называть бимбаче людьми каменного века было бы неправильно, так же как и назвать их общественный строй первобытно-общинным. Они вели натуральное хозяйство, владели равными земельными наделами и имели чувство собственности, а их социальная структура была близка к демократической или даже анархической. Был у них и свой "король", обладавший, однако, не столько властью, сколько безусловным авторитетом. Как и гуанчи, бимбаче жили в пещерах, носили шкуры животных и пользовались примитивным оружием и орудиями труда, в обоих случаях представлявших собой палку с обожжённым концом.

Климент VI в 1344 г. своей папской милостью даровал сыну Альфонса XI Кастильского, Луису де ла Серда, титул короля Канарского, но новоявленный монарх за всю свою жизнь так и не посетил своё "королевство". Вероятно, он даже с трудом представлял, где оно находится, и довольствовался номинальным титулом, гордо именуясь Луис I Господин и Повелитель Канарский, принц Фортуны. После его смерти в 1348 г. "корона" перешла Роберу де Бракамонту, а после него Жану де Бетанкуру, серьёзно задумавшему колонизировать острова, особенно после того как он узнал, что Фернанду I Португальский пожаловал Лансароте и Гомера своему вассалу. Португальцы после 1370 г. устроили настоящую охоту на жителей островов для продажи их в рабство своим злейшим врагам — маврам.

Бетанкур в 1402 г. завоевал Лансароте, в 1405 г. — Фуэртевентуру и Гомеру, после чего явился на Иерро. Здесь обошлось без кровопролития. Бетанкур задобрил островитян подарками и пообещал уважать их права и свободу, взамен получив их лояльное отношение. После этого он оставил на острове Гадифера де Ла Салля и отправился на завоевание Гран-Канарии и Тенерифе. Но после Иерро его преследовали только неудачи: большие острова ему захватить так и не удалось, в битвах с гуанчами Бетанкур понёс большие потери, а в рядах его сторонников назревал мятеж. В 1412 г. он передал Канарскую корону своему племяннику Масиоту де Бетанкуру, а сам отплыл в Европу и на острова никогда больше не возвращался. Новый король столкнулся с теми же проблемами, поэтому счёл за лучшее продать корону Энрике Пересу де Гусману и избавиться от головной боли.

Воспользовавшись неразберихой, на Иерро утвердился Ла Салль, сразу же нарушивший соглашение с бимбаче. На острове вспыхнуло восстание, жестоко подавленное французами и кастильцами. После 1448 г., несмотря на буллу папы Евгения IV, запрещавшую работорговлю, большинство жителей Иерро было продано в рабство, а остров начали активно заселять французы, галисийцы и баски. В 1477 г. остров захватили португальцы, но уже в 1479 г. по Алькасовашскому договору архипелаг отошёл Кастилии, а Канарское королевство прекратило своё существование. В 1486 г. в поселение Вальверде, незадолго до этого освоенное на острове Иерро, въехал первый испанский губернатор Ласаро Вискаино. Он отличался чрезмерной нетерпимостью и жестокостью, особенно в отношении немногочисленных туземцев, оставшихся на острове, и требовал беспрекословного подчинения. После очередного восстания коренного населения последние бимбаче были проданы в рабство в 1496 г. — в год падения Тенерифе и окончательного покорения Канарских островов, с тех самых пор ставших неотъемлемой частью королевства Испания.